четверг, 18 апреля 2013 г.

А по пивку?

Копенгаген, уличное кафе
...Сидишь себе в таком кафе в самом центре Копенгагена, потягиваешь ароматный кофе... Ноги, натруженные многочасовой прогулкой по мощеным улицам этого уютного города, гудят... Даже вездесущие велосипедисты почему-то стороной объезжают это местечко. А ведь совсем рядом шумная Стрёгет - самая длинная пешеходная улица Европы.

Хотя, Стрёгет, строго говоря, и не улица вовсе, а множество улочек и маленьких площадей с говорливыми фонтанами... Попробуйте найти это название на картах Google - ничего не выйдет! Это действительно не географическая единица, а привычное для копенгагенцев название ставшей в начале 60-х годов прошлого века пешеходной зоны. А возникла эта "линия" - как, собственно, и переводится название - точь в точь на месте старой дороги из Копенгагена в Роскилле, древнего города, который стал местом упокоения практически всех монархов Дании.

Так вот, отклонившись от курса Стрёгет, выберем кафе потише, чтобы восполнить растраченные калории. Не надо рассчитывать на "датское" печенье: его, в том виде, к которому нас приучили, нет и в помине. К чашечке кофе или горячего шоколада на выбор - десятки, если не сотни видов булочек, плюшек, кренделей... А еще обычные для датчан многоэтажные бутерброды: я бы назвала их даже 3D-бутербродами, в которых ломоть хлеба выполняет роль тарелки, на которую можно положить всё, что душе угодно. И, конечно, побывать в Копенгагене и не выпить "Карлсберга"! Такой поворот событий просто невозможно себе представить.



Пиву этому больше 160 лет, кроме того, семейство Карлсбергов - известные меценаты и спонсоры: например, стараниями Карлсбергов в Копенгагене появилась знаменитая Глиптотека - замечательное собрание скульптуры от древнеегипетских образцов до Родена и Дега. Однако, рассказ о глиптотеке нужен отдельный, так что остановимся пока на констатации факта. Это мы паузу между глотками пива заполняли всего лишь.


Съеден смёрребрёд с маринованой селёдкой, запит пенным. Что ещё надо туристу?

Mange tak, København! Копенгаген, спасибо!



Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
elena@popkova.ru
ziglinda@mail.ru




четверг, 11 апреля 2013 г.

Золотые рыбки в зарослях бамбука

В Пекине, как и в любом другом городе есть художественный квартал. Здесь можно купить произведения классической китайской живописи тушью на рисовой бумаге, кисти и саму рисовую бумагу, резные нефритовые безделушки, книги по искусству. Рядом с толстым смеющимся Хотеем, - буддистским богом богатства и процветания - на пыльных полках антикварных магазинчиков расставлены рабочие, колхозницы и пионеры - армия пропагандистского фарфора времен Мао Цзедуна, Великого Кормчего. Во многих лавочках художники продают свои работы, не отрываясь при этом от процесса производства новых шедевров.

В одной такой лавке я познакомилась с Юнь Гуюейм - известным китайским художником, руководителем Организации классических китайских живописцев Бейджина. Я, зачарованная, стояла и смотрела за летящей кистью Юня, из-под которой выплывали красные рыбы, вырастали коленчатые стрелки бамбука, шуршали лепестками солнечные императорские пионы. Кажется, что это так просто: тушь, мокрая бумага, полусухая кисть, но стоит попробовать, чтобы понять, почему этому искусству, называемому в Китае Гохуа, а в Японии Суми-э, учатся всю жизнь!

Кстати, тушь - это не привычная баночка с черной жидкостью, а сухие и очень твердые брусочки различных цветов, которые надо перед началом рисования растирать в порошок в специальной каменной ванночке, а потом разводить водой до нужной консистенции.
...
Я дома. Я в Санкт-Петербурге. Поднимаю глаза от компьютера: по стене распластались бамбуковые стебельки. Рядом суетятся красные рыбешки...


Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
elena@popkova.ru
ziglinda@mail.ru




Мухомор бессмертия


Маленький рассказ про одноглазого Биргера Магнуссона содержал пассаж о грибочках, который, как выяcнилось, стоит обсудить особо.

Так вот, все войска (во все времена, ясное дело) располагали элитными подразделениями, типа, гвардией: это могло означать либо максимальную верность и близость к правителю, либо невероятную отвагу. А вот отвага-то зачастую стимулировалась не только призывами к чувству патриотизма, тем более, что патриотизм - это достояние современного мира. Патриотизм, говорите?... да ведь он уже, кажется, рудиментарен... Ну, это так, ремарка.

И какие только средства не использовали в качестве лекарства для храбрости! Юлий Цезарь, например, поощрял дорогое оружие своих легионеров: как бросишь, отступая, пусть и тяжёлую амуницию, ежели она украшена золотом и драгоценными каменьями? Спартанские же правители ничего не имели против крепкой, мужской, скажем так, "дружбы". И ведь довольно резонно, поскольку трудно представить струсившего воина, рядом с которым сражается любовник: вот уж стыд и срам... 

Средневековые мусульманские войны не обходились без участия ассисинов, боевой запал которых был невозможен без "необузданного демона гашиша", как писал Шарль Бодлер, знавший предмет не по наслышке... Правители древней Персии опирались на своих "Бессмертных", наркотиком для которых была избранность и приближенность к земной сущности божества в лице царя. "Бессмертные" - по существу гвардейцы, число которых было всегда постоянно и составляло десять тысяч лучших из лучших, храбрейших из храбрых и... тщеславнейших из тщеславных.

Переходя, наконец, к викингам, скандинавским мореходам и воинам, замечу, что и в их достаточно однородной среде были, как говорится, самые-самые. Берсерки по-местному.

Чтобы попасть в Валгаллу - скандинавский рай для храбрецов, павших в бою - чего только не сделаешь! Вот и накачивались берсеки брагой, с хрустом уплетали перед битвой мухоморы, пили кровь медведей и волков, чтобы  потерять страх, не чувствовать боли в схватке с противником. А еще, в качестве меры устрашения, эти, уже почти не люди в своем безумии, шли в бой практически не защищенными: в лучшем случае опоясав чресла волчьей шкурой, а то и вовсе без одежды, потрясая не только мечами, но и мужским своим достоинством! И много еще чего говорили о берсерках, да все ли правда? А может, они сами про себя - опять-таки для острастки - распускали  эти слухи? Как знать.

Хотелось бы, наверное, сказать, что детство и юность человечества - эпоха варварства, дикости, жестокости храбрецов, - или безумцев?- мнящих себя бессмертными. Хотелось бы сказать, но...  Но разве экзерциции на плацу под что-нибудь типа "Не плачь, девчонка" не есть способ изменить сознание марширующих солдатиков?  Изменить, да так, что заставит их, зеленых, в полном смысле слова, осознать себя крохотной частичкой огромного организма, которому нипочём потеря капельки пота со своего гигантского лба. Современная военная наука - это уже не только стратегия и тактика, это еще и психология, которая научит или заставит не думать о боли, страдании и смерти. Как же тут не вспомнить и о мухоморах, и об ассисинах, спрашиваю я вас?

Хотелось бы сказать о варварском детстве человечества, хотелось бы. Но разве человечество повзрослело?..

Курганы викингов в Уппсале, Швеция




Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
elena@popkova.ru
ziglinda@mail.ru






пятница, 29 марта 2013 г.

Плач по могучему Олафу конунгу

Плавьтесь, скалы,
скальды, рвите
струны.
Скалься,
пасть драккара.
Старый конунг,
витязь ярый
собирается в Вальхаллу.

Жало жажды -
крови мало!
Норны,
сёстры,
рвите нити.
Лгите, руны!
Славный витязь
отправляется в Вальхаллу.

Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
ziglinda@mail.ru

понедельник, 25 марта 2013 г.

Биргер Одноглазый

И каких только прозвищ не давали викинги своим правителям! Наевшись мухоморов для храбрости, они, гогоча так, что в Исландии тряслась земля и закипали озера, резали правду-матку в глаза своим королям: Гаральду Синезубому, Свену Вилобородому, Эрику Шепелявому.

Даже если над старым, шепелявым и хромым (то ли от рождения, то ли от старости) Эриком, шведским королем, Биргер Магнуссон и посмеивался, то это не помешало последнему жениться на сестре короля, стать ярлом Швеции и сделать тем самым шаг к реальной власти.

Ярл - это пока еще не король, это "всего лишь" знатнейший из знатных, но Биргер смог сосредоточить в своих руках власть в стране, став основателем новой шведской королевской династии, заложив стольный град Стокгольм. 

Биргер - строитель и законодатель - преследовал также и далеко идущие внешнеполитические цели. Согласно русским летописям, именно Биргер Ярл возглавлял шведское войско в битве на Неве с князем Александром. Именно Биргера согласно этим самым летописям самолично ранил в лицо князь, получивший позже прозвище Невский. Вот тебе и радостная встреча родственников: а ведь жена Биргера Ингеборг была хоть и далекой (четвероюродной!), но все-таки племянницей русского князя... 

Исполненная гордости осведомленность русских летописей понятна, так же, как понятно молчание шведских летописцев по поводу этого не веселого эпизода из жизни Биргера...

...В 2002 году могила Биргера Ярла было вскрыта учеными: в районе правой глазницы были обнаружены следы тяжелого ранения...



Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
elena@popkova.ru
ziglinda@mail.ru




суббота, 23 марта 2013 г.

Китайские записки. Во поле берёза...

Вообще-то я не любительница клубной ночной жизни, но в Пекине случилось так, что пришлось побывать в одном из клубов, где, как мне пообещали можно будет попеть. Ага-ага, попеть, на каком только языке? Китайским-то я владею в рамках узнавания десятка иероглифов, и на слух пойму не более 20 слов, среди которых одно из самых впечатляющих по глубокомысленности слово "нигэ" - "типа".

Итак, мы большой, нигэ, китайской, мужской, в большинстве своем, компанией приехали к двухэтажному, разумеется, рассвеченному зданию,  с фейс-контролем на входе. На весь клуб, где, как мне удалось прикинуть, было тысячи три китайских отдыхающих, я была единственной белой и одной из явного меньшинства, нигэ, женщиной.

Все двухэтажное пространство клуба занимал один большой зал с деревянными, некрашеными столами и такими же лавками. Нам был забронирован  "почетный" стол у сцены.

Тем уже временем, на сцене в качестве прелюдии к шоу, гляжу,  вяло проходит аукцион: желающим предлагают в честной борьбе стать счастливым обладателем картин в классическом стиле. Вообще-то про классическую китайскую живопись надо бы рассказать отдельно, здесь уточню лишь вскользь, что уже сильно возбужденным обильными пивными возлияниями посетителям демонстрировали со сцены большущие рулоны (метров по пять в длину) с изображением красных вуалехвосток, кусающихся коней и разноцветных хризантем. До нашего появления аукцион проходил, повторюсь, без огонька. Однако мои спутники, китайцы по происхождению, и джентльмены в душе, подняли градус мероприятия, отчаянно торгуясь, и доведя начальные ставки до уровня Сотбис: пятидолларовые обои они скупили на корню долларов по сто-сто пятьдесят за рулон. Надо сказать, что даже для столичного Пекина суммы эти, как и собственно страна, поднебесные!  Я поняла природу куража, лишь когда аукционист подошел к нашему столу и стал с поклонами втюхивать мне трофеи... Человек я воспитанный, поэтому оставалось только сесекнуть ("сесе" - спасибо, по-китайски) и угнездить подарки под столом в надежде их деликатно забыть.  Здесь стоит признаться, что мне вообще-то нравится и старинная китайская живопись, и Ци Байши, например, но тут речь идет о "фонтанах с лебедями", как я это называю, да еще и с претензией на гигантоманию... В общем,  приятно, но, нигэ, обременительно.

Ладно, думаю, абстрагируюсь пока и буду наслаждаться обещанной музычкой, которая уже, кстати, появилась на сцене в виде молодого человека, одетого в пятничный костюм офисного служащего: черный низ, белый верх без галстука. Это, конечно, был не Синатра и не Принц,  а так, средненькая европеизированная попсяшка по-китайски. Я хотела было задремать, но тут он начал петь более энергично, и мне в руки кто-то из моих застольников сунул две достаточно толстые и длинные светящиеся в темноте пластиковые палки, которыми я, оглянувшись по сторонам, стала колошматить по краю стола.  Такой вот оказался механизированный способ аплодисментов, к слову.

Толпа барабанила, подпевала, но, оказывается, вокал был не самой ожидаемой частью выступления. После каждой песни "лабуху", скажем так, в качестве благодарности кто-то из публики выставлял на ближний к залу край сцены бутылку, а то и не одну, пива. Певец с благодарными поклончиками принимал дары и... тут же, прямо на сцене зло так употреблял, запрокидывая голову и вливая в глотку пиво, как в воронку! Чем меньше глотков он при этом делал, тем больше сходили с ума зрители...

Когда на сцену вышла девушка-певица, я с ужасом ждала, что от нее также потребуются чудеса пивоглотательства, но она только поднесла к губам бутылку, которой фанаты ее отблагодарили. Публика, может, и была не удовлетворена, но тщательно это скрыла.
И вот, дорогой читатель, перехожу я к феерической кульминации, к тому, ради чего начала эту удивительную повесть.

Искусственно, но искусно подогревая интерес, желая довести тебя, мой пытливый друг, до состояния катарсиса (прости, господи), проведу заключительную рекогносцировку.

Итак, ночной клуб в центре Пекина, часа два ночи, не менее трех (!) тысяч китайцев, среди которых женщин... как бы так выразиться... штук десять. Максимум. С учетом красивой, но по давней китайской традиции, кривоногой певицы, пожилой служительницы туалета и помощницы аукциониста. И вот она я,  единственная белая в этом желтом мужском мире. Блондинка. С голубыми глазами. Редкая экзотическая зверюшка.

И не надо тут ля-ля про то, сколько мне лет, симпатична ли я с точки зрения соплеменников. Вот только не надо!

Итак, на сцене появился подтянутый, не побоюсь этого слова, шпендель, программы.  Костюм-тройка кремового цвета, ворот рубашки брутально растегнут. Челентановская лысинка. Возраст шпенделя неопределим на взгляд европейца, возможная вилка от 20 до 60. И вот он начинает романтично петь в сверкающий бриллиантами, добытыми, скорее всего, в лавочке на Ябаолу, микрофон. Странный репертуар для мужских посиделок под пиво, думаю. Я, скорее всего, просто не в курсе, что,  китайский мужчина - создание нежное и трепетное. Мужчины в зале подпевали, постукивали палками-аплодисменторами, практически стояли в очередь к сцене, чтобы поставить на край её бутылки, стаканы и даже кувшины с пивом. Звезда, кланяясь не очень низко, с улыбкой отца-императора приподнимала в воздухе стакан с пенным, дистанционно чокаясь с поклонниками.

Сидящие рядом со мной спутники, растрогавшись от пения, не зная, очевидно, что я мужских романсов не пою, но будучи в искреннем восторге, всячески призывали меня подпевать. Я отнекивалась, сколько могла, как вдруг несколько сильных китайских рук прямо-таки зашвырнули меня на сцену!

Уф. Вот и начало конца, если мне позволят столь нескромное выражение...

КрЭмовая звезда снисходительно отошла на полшага вглубь сцены, доверив мне свой микрофон.  Я не знаю, как микрофоны функционируют, поэтому слегка в него дунула. Этот мой последний выдох господина Пэже легким ветерком прошелестел над головами притихшей и, как мне показалось, ожидавшей крови публики.  Во поле березка стояла? Вихри враждебные? Арлекино? Дольше держать паузу было невозможно и я, максимально четко артикулируя, а также взмахивая рукой для задания ритма и темпа, полупропела, полупродекламировала: We all live in the Yellow Submarine, Yellow Submarine, Yellow Submarine!

На втором заходе, зал заревел вместе со мной: We all live in the Yellow Submarine!  Верьте или нет , однако случился нежданный-негаданный, но триумф, хотя, думаю, определяющим здесь был выбор репертуара. Остановить это караоке, грозящее затянуться на неопределенное время, я все-таки смогла, искусно (будто только это всю жизнь и делала!) замедляя набранный толпой темп, и финально (господи, откуда это?) вскинув руку с растопыренными пальцами в жесте Victory.

Дальше я помню не так четко, как хотелось бы, и что-то мне потом рассказали мои старые добрые сотрапезники. Но вот какой факт: Челентано  подскочил ко мне и попытался поднять на руки. Мне достало ума, отвертеться (в полном смысле слова) от этой, не знаю уж, что и сказать, но, по-видимому, чести. Оставив попытку взять вес, он что-то много и быстро  стал лопотать, позвал на сцену кого-то из моих спутников, и тот, поднявшись, перевел желание Звезды отправиться со мной вместе на гастроли по городам и весям его китайской родины...

Что я такое сказала, чтобы деликатно отказать, оставшись политкорректной? Допускаю, могла сослаться на то, что дома белье замочено. Нет, собака не гуляна. И всё это там, в такой далёкой и родной России, кстати. В общем, занята на пару лет вперед. Ей-ей, не помню, а привирать не хочу, поскольку я вообще-то человек правдивый.

Теперь, вспоминая это свое приключение, нет-нет да и взгрустну: а вдруг это было такое близкое и возможное счастье? А еще надеюсь, что оставленные под столом картины попали в хорошие руки.  Кто знает...


Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
elena@popkova.ru
ziglinda@mail.ru


четверг, 21 марта 2013 г.

Радость обмана


"Любите ли вы театр, как люблю его я?", - экзальтированно вопрошала героиня черно-бело-советской фильмы. Если это она ко мне-таки, то я театр сильно люблю. И не только за то, что на сцене происходит, но и в буфете. А еще люблю я смотреть на театральные потолки в старых, классических театрах. И нравится мне, любопытной, разглядывать натурально так нарисованные на этих самых потолках, плафонах то есть, мраморные балконы, на которых прогуливаются румяные девы, рассыпая цветы из плетеных корзинок зрителям на головы, на которых толстопопые младенцы с крылышками просовывают свои ножки-ручки меж точеных балясин... А над всем этим праздничным гуляньем - синий-пресиний лоскут неба, обрамленый беременными облачками.

И такая оторопь меня берет: ведь как натурально нарисовано! И хочется верить, что дух захватывает не только у меня, а у всех тех любознательных, кто норовит время от времени отрывать взор от земли, устремляя его в выси неоглядные... Так вот, мой юный, любопытствующий друг, такие картины-обманки называются по-французски тромплеями.

Обманками тешились все уважающие себя цари-короли: куда ни плюнь - не пойди то есть! - в Лувр или Эрмитаж, в Уфицци или Амалиенборг, - везде можно лицезреть плафоны с облакастыми небесами, порхающими крылатыми конями, богами и богинями, наблюдающими за нами, смертными и приземленными. У живописцев даже специализация была собственная: роспись плафонов.

Рафаэль, гризайльная роспись в Ватиканских станцах Разновидностью тромплея является гризайль - это тоже обманка, но не цветная, а полихромная, когда живописец используя тональные градации всего лишь одного цвета - серого или коричневого - создает картину, которую легко принять за объемную мраморную или деревянную скульптуру. Сходи в Эрмитаж, дружок,  хотя бы для того, чтобы посмотреть по верхам: что ни зал - то обман зрения! А ты что думал? Так-то.

Часто средневековые художники расписывали в гризайльной технике наружные стороны икон-складней, имитируя тонкую, почти ювелирную резьбу то по диковинной драгоценной слоновой кости, то по ароматному палисандровому дереву.

Санкт-Петербург, улица ГороховаяВыборг, роспись стен городских домовНе стоит думать, что обманки - исторический атавизм, мне кажется, тромплей именно сейчас переживает свое возрождение: побродите по улицам Флоренции весенним днем, не исключаю, что на мостовой вы "споткнетесь" о нарисованную кожуру банана; не поленитесь съездить в Выборг, где на стенах неказистых домов вы увидите панораму совершенно другого города. В Санкт-Петербурге, на улице Гороховой в нескольких  сообщающихся между собою дворах вообще творится такое!.. Хотите увидеть кошку на дровяной горушке? А павлина, гордо демонстрирующего веероподобный хвост в узорчатом окне? А не хотите поставить свой кабриолет у подворотенки, в которой видны фланирующие дамы под ручку с сюртучными кавалерами?
...

Рассказывают, что когда к нищему и больному Рембрандту явились кредиторы, намереваясь описать скудное имущество не великого тогда еще художника, кто-то из них, метнулся поднимать с грязного пола золотую монету. Монета была нарисованной...


Дания, Копенгаген. 

Выставка картин-обманок в 
Национальной галерее изобразительных искусств


В общем, как там у классика: "Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!". Правда говорил он это по поводу безответной любви. Но ведь любви!

Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой
elena@popkova.ru
ziglinda@mail.ru


вторник, 19 марта 2013 г.

Рим: Набережная Тибра

Мой мир: Рим: Набережная Тибра: О чем думала, мечтая о Риме? Что приходило в голову практически сразу, после слова "Рим"? Ясное дело, Тибр. Тибр-батюшка, река-...

Рим: Пьяцца Навона

Мой мир: Рим: Пьяцца Навона: Пьяцца Навона Подкралась на цыпочках девочка-утро, коснулась мизинцем решётки балкона. Всё как-то о...

Сицилия: Casta diva

Мой мир: Сицилия: Casta diva: ...Я отправилась на Сицилию, кажется, для того, чтобы хоть только постоять (по причине малого времени) у театра Б...

Легенда о датском короле

Дания, маленькая скандинавская страна, родина Русалочки, - очаровательное королевство, каких мало в Европе осталось. Королевства, как все на свете, рождались, взрослели, умирали... Те, которые остались живы до сих пор, переболели подростковыми болезнями, и, кажется, могут служить примером подлинного величества и... демократии.

  ...

Весной 1940 года немецкие войска оккупировали Данию. Правительство Кристиана X, семидесятилетнего короля, подает в отставку, которую Кристиан категорически не принимает, называя себя военнопленным, лишенным права принимать подобные решения.

Осенью должна была состояться депортация евреев из Дании. Депортация? Ха. Деликатное какое слово... Мы все знаем, чем заканчивались такие "ссылки". Депортация в конечном счете не состоялась, поскольку стала известна её точная дата, и группы датского сопротивления смогли переправить без малого восемь тысяч датских евреев в Швецию.

Говорили, что оккупационные власти собирались потребовать от еврейского населения носить желтые звезды. Говорили, что король, узнав об этом приказе, сказал, что он сам и вся его семья также пришьют могендовиды на одежду. Говорили, что немецкий приказ так и не был опубликован из-за решения короля. Скорее всего, это легенда, но...

В Иерусалиме, на территории Национального мемориала, посвященного жертвам холокоста, есть аллея праведников, где растут деревья, посаженные ради неевреев, спасавших детей Сиона в годы нацистской оккупации Европы. Дерево № 25 посвящено народу Дании, дерево № 26 - королю Кристиану X.

Королевский кабинет в Амалиенборге, Копенгаген Королевский кабинет в Амалиенборге, Копенгаген

Легенда о датском короле

Горят сады, пылят поля,
Полки врага повсюду.
Отныне, датская земля,
Надейся лишь на чудо.

Дурных вестей из дальних мест
Что хуже может статься?
Неладно сделалось окрест
И  в королевстве датском.

Король народа храбрецов
От горя тих и тёмен,
Но он  - король в конце концов! –
Хоть он и стар, и болен.

Враг в поводу у сатаны
Лютует и глумится:
Велит всем жителям страны
Покрасить жёлтым лица.

Но с королём любезен враг,
И , в качестве награды,
Ему сказал враг: так и так,
Вам краситься не надо.

Король три ночи и три дня
Шагами спальню мерил,
Вся королевская семья
Ждала его под дверью.

Ступил под утро на крыльцо
Король в лучах рассвета
С покрытым краскою лицом
Означенного цвета.

Враг испугался и тотчас
Бежал, не зная прежде,
Что есть такой король у нас:
С народом и надеждой!

Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой


суббота, 16 марта 2013 г.

Про красные трусы и белую королеву

Плохо, когда в обществе нет цветовой дифференциации штанов? "Ой, как плохо", - в конце концов согласилось общество, почесав коллективное ухо. И приняло радикальные меры: выдало одним футболистам зеленые трусы, а другим - красные. И шахматистов общество не обидело в этом смысле, и еще много кого. Хотя обиженные всё-таки остались, но это совсем другая история.

Это я к чему веду? Да к слову прошлось, а для тех, кто еще не догадался, говорю без обиняков: собираюсь поговорить немножко про геральдику.

Действительно, пораскинем мозгом: как отличить дерущихся где-нибудь, например, при Гастингсе? Регулярных армий нет, нет единой формы... Кому дать по сопатке и не ошибиться командой, не забить гол, фигурально выражаясь, в свои ворота? Логика рассуждений понятна? Так вот и повелось, что рыцари маркировали свою амуницию (доспехи, оружие, щиты) семейными знаками - гербами - для наглядности и возможности отличить своих от чужих. Дальше - больше. Гербы начали жить собственной, самостоятельной жизнью. Но, преемственность на лицо: большинство гербов имеют форму щита-прародителя.

Считается, что первое изображение герба в рукописном источнике можно отнести к тысячному году. Вот, пожалуй, и дата рождения геральдики - науки о гербах. А это, действительно, наука, и точная, кстати. Деятелями этой науки являются младшие научные сотрудники - герольды, руководит ими декан-герольдмейстер, возглавляющий собственную академию наук - геральдическую палату. Геральдическая палата строго регламентирует и контролирует (до сих пор!) все, что связано с оборотом гербов в природе. В средние века время от времени проводились "аудиторские" проверки с целью выявления искажений в гербах и обнаружения мошенников, незаконно гербы использовавших. По результатам сбора и накопления геральдической информации составлялись справочники существующих гербов - гербовники.

Точная наука - геральдика, точная. Все здесь строго регламентировано: форма герба, его цвета и разделение на части, геральдические фигуры и животные. Есть строгие правила касательно того, какого цвета предмет или фигура могут быть изображены на фоновом цвете. Например, на серебре (то есть белом фоне) не может быть изображен золотой (желтый то есть) лев. Количество цветов, используемое в геральдике совсем невелико, зато зверей, птиц, фантастических тварей и предметов на гербах - предостаточно! Агнцы, кольца, василиски, отрубленные руки, всевозможные кресты, короны, гарпии, веретёнца, черепица, львы, единороги, леопарды...

Из любого правила, как известно, есть исключения, есть и гербы редкие, единственные в своем роде: герб с ночным горшком и домашними тапочками камердинера испанской королевы, герб с коренным зубом королевского дантиста, герб с корсетом фаворитки фаворита короля.

Да, мой юный друг, удивительные геральдические казусы случались, но я все не о том и не о том. Вот теперь, - уф, - скажу, к чему ведет сия повесть.

Герб Коллеони. Фотография из Википедии Герб Коллеони, современный вид. Фотография из Википедии
фотографии из Википедии
Так вот, наверное, одним из самых необычных гербов владел знаменитый итальянский кондотьер Бартоломео Коллеони. Дело в том, что на его гербе изображены... тестикулы. Три (!) пары! Вижу, вижу: женщина хихикнула - поняла. А вы, девушка, никак покраснели? Так, вы - медичка? Значит, тоже в курсе. Тогда объясните вот тому юноше, в чем, собственно дело. Да, да, молодой человек, у ВАС ОНИ тоже есть. К счастью, полагаю.

Вот так история! Даже на взгляд современного человека, избрать своим символом (а герб, безусловно символичен по определению) яички... это слишком. В 19 веке, когда в Европе интерес к геральдике, несколько потухший к тому времени, вновь оживился, викторианские моралисты стыдливо называли изображения на гербе Коллеони перевернутыми сердцами. Но как можно замолчать или поправить историю? Отметим в скобках, что историю, конечно, поправляли и тогда, и потом, однако, это обстоятельство выходит за рамки настоящего повествования.

Так кто же этот Коллеони, обладатель самого брутального на свете герба? Чем заслужил он такую честь? 


Ровесник 15 века, Коллеони родился в маленьком городке близ Бергамо, но в отличие от земляка, бергамаска Труффальдино, веселостью нрава не отличался судя по всему. И какая уж тут веселость, когда отец - захудалый, к слову сказать, барон был убит собственными кузенами, позарившимися на парочку папашиных замков, по виду больше походивших на добротные, но амбары. Матери будущего известного рубаки-кондотьера пришлось заплатить этим поганцам выкуп за себя и сына из собственного приданого, лишь бы в живых остаться. Кто там руку тянет? Что хотите сказать? Вот-вот: история-то больно современно звучит. Может, мелодия и другая, а слова старые...

Справедливости ради стоит отметить, что родственнички-хапуги пользовались прикарманенным имуществом не так уж долго: герцог миланский Филиппо-Мария Висконти тоже был не против пограбить ближних и не очень соседей по дороге в противную такую Венецию, с которой у него ну никак не складывалась ни дружба, ни тем более любовь. Понятно, что с герцогами не поспоришь, так что у братьев-разбойников и в мыслях не было спорить. В мыслях было лишь одно: улепетывать. И по возможности сломя голову. Тем более, что миланские войска в то время ставил под ружьё (тьфу, под меч!) великий и ужасный Карманьола - звезда стратегии и тактики североитальянского масштаба.

Полагаю, для Коллеони не было разницы, кто в конечном итоге оставил его без имущества, нажитого поколениями предков. Не было разницы, как не было и выбора, что делать. Без всяческой альтернативы молоденький Бартоломео, Варфоломей по-нашему, делает свой главный шаг, и шаг получается широким - через Аппенины, в лагерь тамошнего полевого командира Браччо да Монтоне. 

Венеция, памятник кондотьеру Бартоломео Коллеони ВероккиоВ кулисах замаячил силуэт кондотьера Коллеони.

Тут придется несколько вильнуть мыслью в сторону, чтобы определиться с терминологией. Кондотьер - попросту наёмник, заключавший трудовой договор - кондотту - с работодателем. В условиях тогдашней лоскутности Италии, когда правители областей и даже городов, не имея собственных армий, пытались понадкусывать друг у дружки всё, что могли, с помощью арендованных челюстей кондотьеров, спрос на последних был, как на веники в чистое воскресенье. Кондотьеры ранжировались, оставаясь таковыми по сути, от солдат до генерала, и все они получали плату в местной валюте - сольдо, собственно и давшей название солдатской профессии. Правитель-заказчик нанимал генерала, выплачивал ему персональный гонорар, а также выдавал средства на создание и содержание армии из оговоренного числа солдат и офицеров. Мой циничный читатель, ты, видимо, догадался, что к шпорам генерала прилипало много чего полезного при такой организации труда? Впрочем, этот исторический урок, актуален и поныне, надо признать.

Итак, пора сниматься с бивака и взглянуть на нашего героя глазами, полными света знания. Амбиции юности не позволили Коллеоне долго оставаться при Браччо, ибо генерал сулил Бартоломео лишь карьеру старшего конюха да и то при благоприятном стечении обстоятельств! Так что наш, пока еще не герой, ищет новой доли под началом Муцио Аттендоло, генерала-кондотьера неаполитанской королевы Джованны II.

Тут придется сделать еще один привал, ибо по некоторым косвенным данным, именно служба в Неаполе могла стать причиной появления столь многозначительного герба Коллеони.

Неаполитанская королева Джованна унаследовала трон после смерти отца и брата, взяв бразды правления к сорока своим годам. Скорее всего в память и об отце, и о брате она довольно долго, как было принято, носила траур. Вот тут-то мы опять возвращаемся к вопросу цветовой дифференциации, поскольку средневековые европейские монархини зачастую носили траурное платье белого (!) цвета в отличие от простолюдинок. Джованна была дамочкой любвеобильной настолько, что скандальные легенды приписывают ей многочисленные победы над окружавшими ее мужчинами, не забывая, как это бывает в желтой прессе, нагнать пурги: мол, любовников своих она сбрасывала в колодец, куда поселила купленного по случаю у проезжих купцов крокодила за очень серьезные деньги. Такие "желтые" легенды часто преследуют самостоятельных женщин, возвысившихся в этом мире мужчин. Думается, что любовников королева, без сомнения, могла иметь без счета, ибо, логично предположить, что несколько легче править (и не только женщине!), опираясь хоть одной босой ногою на теплую постель. Ясно, что чаще всего фавориты еще и советники, тут важно не промахнуться с выбором. А вот легендарную кровожадность я бы поставила под сомнение, как политически не оправданную...

Ладно, продолжаем путь свой дальше и представляем такую картину: сорокалетняя королева, вся в белом, с небезупречной репутацией вряд ли не заметит нового кондотьера, стройного, мужественного, двадцати с небольшим лет. Мог ли устоять молодой, амбициозный воин? Мог, наверное, но зачем?  Именно эта связь (а была ли она?) и породила очевидное объяснение странного - как минимум! - герба: может, это банальная похвальба удачливого любовника разбитной королевы?

В любом случае, какими бы ни были альковные достижения Коллеони, он между делом смог стать заметным и в битвах, обеспечив себе внимание бывшего своего противника - Карманьолы. Да, странное это было время: враги становились соратниками, снова расходились и так без конца. И - ничего личного! Все в рамках заключаемых трудовых договоров...

Карманьола, призвав Бартоломео Коллеони на должность правой своей руки, дрался в те поры за Венецию. А поскольку Венеция с Миланом все еще не дружили, у Коллеони появился шанс поквитаться с уже постаревшим, но все еще задиристым Висконти. Венеция, в отличие от других нанимателей кондотьеров, сама оплачивала все военные издержки, не доверяя распределение матценностей генеральному кондотьеру. Венецианский бюрократический аппарат держал под контролем буквально все: и финансы, и способы ведения войны, поэтому, заподозрив Карманьолу в ошибках - умышленных или случайных - просто напросто лишил его головы. В прямом смысле слова. Место Карманьолы занял звездный, но уже пожилой и больной воин Гаттамелата, а после его смерти пришла очередь Коллеони возглавить войска Серентиссимы - Светлейшей Венецианской Республики. Все бы ничего: вот тебе и слава, и почет, и богатство, но республиканские аудиторы на Коллеони по привычке к раскопкам что-то накопали в смысле искажения строгой финансовой отчетности. 

Коллеони оправдываться не стал, а просто говоря, слинял. Но поскольку был он трудоголиком и без работы жить не мог, его отпуск был не продолжительным: очередной наниматель нашелся быстро, и стал им - не поверите! - Франческо-Мария Висконти, великий миланский герцог... Судьба, судьба, твои финты, твои стальные сети... Да-да, все понятно: работа-деньги, и опять - ничего личного.

Висконти, клинический параноик, призвав на службу Коллеони, пожалел о содеянном едва ли не на следующий день: слава кондотьера, уважение к нему солдат, герцога не просто взволновали - напугали не на шутку. Невротик терпел-терпел, да и засадил в кутузку своего генерала, вся вина которого заключалась в популярности. 

Коллеони, к тому времени тертый калач, из тюрьмы смог сбежать и некоторое время спустя попытался получить работу опять в Венеции, которая и хотела бы покочевряжиться, да угроза турецкой экспансии не позволила: сорокадевятилетний Бартоломео Коллеони получил жезл главнокомандующего и стал венецианским гражданином.

Отведенную судьбой последнюю свою четверть века, Коллеони отважно и с затеями служил Венеции. Он, например, первый в военной истории сделал артиллерию мобильной, насколько мог, конечно, водрузив легкие пушки на телеги, и получив тем самым очевидное преимущество во время битвы. Благодаря бравому генералу Венеция увеличила свои и без того не малые владения раз в 5-6, за что наградило вояку замками, деньгами и записью в трудовой книжке о присуждении звания "Спаситель Венецианской Республики". Вояка в свою очередь не забыл помянуть новую родину в завещании и отписал огромную сумму в пользу Серентиссимы. Единственным условием генерала было требование установить памятник себе любимому у Сан-Марко.

Республика сказала "да" и объявила тендер на посмертный памятник герою. Тендер выиграл великий скульптор и художник, учитель Леонардо да Винчи, Андреа Вероккио. Готовый памятник, на высоком постаменте которого красуется брутальный герб Бартоломео Коллеони, согласно завещанию установили у Сан-Марко. Но и здесь венецианские бюрократы умудрились натворить, как говорится, крючки: разумеется, в завещании имелся ввиду великий собор и площадь Святого Марка. Но слово "собор" не было указано в лоб, так что памятник установили, конечно, у Сан-Марко, но у совершенно другого, и не у собора вовсе, а у скуолы имени упомянутого евангелиста...
Венеция, Скуола Сан-Марко Венеция, памятник кондотьеру Бартоломео Коллеони Вероккио
Венеция, площадь Санти-Джованни э Паоло, скуола Сан-Марко
Герб Коллеони на постаменте памятника в Венеции. Фото из Википедии
фотография из Википедии
А что же герб? Надо все же разобраться, уж коли затеяли. 

Она версия озвучена, приведу еще парочку для полноты картины. Тут некоторые говорят, что герб аж с тремя тестикулами запечатлел всего лишь диагноз: полиорхизм, редчайшую аномалию, заключающуюся в наличии у мужчины добавленного яичка, а то и не одного. Может, Коллеони своим полиорхизмом был горд настолько, что решил анемнез запечатлеть на гербе? А что, такое предположение не противоречит, например, тогдашней моде на гульфики, призванные не только защитить причинное место, но и подчеркнуть его размеры, а, следовательно, мужественность носителя.

Последняя версия наименее романтична: геральдике известны гербы, значение которых связано не с подвигами или событиями гербообладателя, а всего лишь визуализируют имя или фамилию владельца. Ну не было, скажем, в жизни рыцаря фон Веника подвига, ну не подвернулся ему ни один дракон на жизненном пути. И что, это повод остаться без герба? Нет, конечно! Нарисуем в геральдическом щите веник, вот тебе и герб. Возможно, это самое простое объяснение герба Бартоломео Коллеони, и вот почему. По-итальянски фамилия Colleoni, созвучна слову coglioni (произносится как кольёни), а слово это означает "яички". Мало того, слово cogleone (произносится как кольёне) означает "мудак". Стоп-стоп-стоп! Детям до 18 не читать! Ой, мат-перемат! Нет, дорогие мои, это слово означает вообще-то полноценного мужчину, у которого есть мудо, что по-церковно-славянски означает мошонку. Так-то...

Quod erat demonstrandum. Что и требовалось доказать, как говорится в некоторых кругах широкой общественности узкой направленности.


В статье использованы иллюстрации из Википедии, отмеченные особо

Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой




воскресенье, 10 марта 2013 г.

Поговорим о странностях любви

Несколько лет назад повезло мне несказанно: благодаря какой-то полусамодеятельной экскурсии я смогла попасть в особняк Кельха, что находится в Петербурге на улице Чайковского (бывшая Сергиевская) в  доме 28. 

Почему везение, спросит пытливый мой читатель? Да просто потому, что как многие ведомственные здания, этот занятный и с исторической, и с архитектурной точек зрения дом не так просто посетить, в частности, и потому, что до сих пор ведутся споры о его принадлежности... А посмотреть там, ей-ей, много чего можно.

С конца 90-х годов 20 века он, будучи передан юрфаку Ленинградского (тогда) Университета стал известен жителям города как Дом Юриста. Пожалуй, в советские времена туда еще можно было попасть постороннему: бывали там и лекции, и экскурсии. А вот сейчас, когда дом считают своей собственностью уже другие люди и организации, это - большая проблема. Итак, вот чем дом этот, буду называть его всё-таки особняком Кельха, интересен. 

Своё название дом получил, что абсолютно очевидно, по фамилии владельца. А точнее, думаю, владелицы, Варвары Петровны Кельх, урожденной Базановой. Будучи наследницей богатейшего сибирского золотопромышленника, двадцатилетняя Варвара Базанова вышла замуж за обедневшего дворянина немецкого происхождения Кельха. Причем - тут просто Шекспир какой-то! - сначала за Николая Фердинандовича, который вскоре умер, затем года через два за его младшего брата Александра. Что такое? Так любила первого мужа, что видела в его брате отражение своей любви? И ведь никаких намёков на семитские корни! Тогда бы можно было принять во внимание священные традиции... 

(Между прочим, надгробие Николая Кельха и сейчас можно увидеть на Введенском кладбище. А также в славном советском боевичке с Андреем Мироновым "Достояние республики". Склеп Кельха сыграл в этом фильме роль фамильного склепа князей Тихвинских.) 

Кто только не рассуждал о подобных неравных браках: и Мольер, и Островский! Богатая купчиха и бедный дворянин... Пожалуй, брак Варвары Петровны и Александра Фердинандовича можно было бы назвать номинальным, поскольку супруги жили практически порознь сначала в Москве, затем в Петербурге. Можно было бы, если бы не две дочери. Так что не всё так прямолинейно и однозначно. Из того, что мне известно об этой странной семье, я могу сделать только один вывод: это был союз (деловой, скорее, чем любовный) двух очень порядочных людей. Варвара Петровна дала возможность управлять семейным бизнесом мужу, а это, согласитесь, много значит. 

Переехав в Петербург и купив участок, Кельхи начали строить дом, который удовлетворил их только со второй попытки: первый особняк был полностью перестроен привлеченным в качестве архитектора и декоратора Карлом Карловичем Шмидтом, приверженцем стиля модерн, стиля, уже десять лет сводившего с ума Европу.

Удивительный особняк на Чайковского несет в себе черты модерна и неоготики, последнее обстоятельство особенно интересно, поскольку в России готических зданий просто не существует, а интерес к готике огромный! Завидуйте, завидуйте: я видела эту удивительную готическую столовую в особняке Кельхов! Роскошное помещение обшито дубовыми панелями, огромный камин декорирован резными геральдическими фигурами, оконные проемы украшены романтичными витражами. Пример вкуса и стиля... Были бы деньги, а деньги, уж точно, были! И не только на этот дом, но и на милые пустяки типа... пасхальных яиц Фаберже. 

Да, да, да, в коллекции Кельхов было по крайней мере семь пасхальных яиц Фаберже. Эта коллекция слыла второй после знаменитой императорской. Понимаю, средства были, но с Фаберже просто повезло, думаю. А повезло еще и вот почему: архитектор Шмидт являлся племянником (хоть и двоюродным) Карла Фаберже и, очевидно, составил протекцию своим заказчикам. Нельзя тут сбрасывать со счетов и диаспорическую солидарность, как мне кажется. Кстати, дом Фаберже на Большой Морской также построен  Шмидтом. По-свойски, так сказать, по-родственному.



Говорят, что именно в готической гостинной в дубовом поставце на видном месте ювелирные шедевры выставлялись в дни больших приемов. Замечу, кстати, что милые пасхальные сувениры заказывал в качестве подарков супруге Александр Фердинандович, но, зная о его личном состоянии (то есть о его полном отсутствии), полагаю, что финансовые вопросы решала все-таки Варвара Петровна. 

В особняке до сих пор существует комната-сейф, оборудованная не хуже современных аналогов, а в мемуарах того времени упоминаются многочисленные сейфовые шкафы, вмурованные в стены. Ясное дело, без спецхрана при таких активах - просто никуда! 

К сожалению, в новом жилище семья прожила совсем недолго: появились финансовые трудности, но я романтически надеюсь, что Александр Фердинандович не был причастен к проблемам. Полагаю, что к 1905 году, когда супруги развелись и продали свой петербургский особняк, начавшееся в России революционное движение, повлияло на многие процессы. Этот революционный маховик просвистел и над головами Кельхов... 

Варвара Петровна уехала в Париж, оставив бывшего мужа с дочерьми в России... 

...вот тут ничего опять не понимаю... 

... но постоянно присылала им деньги, даже во времена уже победившей социалистической революции... Да что там за отношения у них были?! Жизнь - штука сложная... 

Что стало с Варварой Петровной - не известно, про Александра Фердинандовича известно немногим больше. Во время первой мировой войны он, очевидно, из-за антинемецких настроений перешел в православие, изменив отчество на "Федорович". После революции бедствовал, женился на фабричной рабочей. Говорят, его видели в городе торгующим папиросами. В 30-х, кажется, его арестовали, осудили. Дальше... А что дальше? Неизвестно, но ясно. 

Немецкое слово Kelch означает бокал, потир, чашу для причастия. Не знаю, почему, но я вижу в этом глубокий смысл. И символ.


Все права на фотографические изображения и тексты принадлежат автору Елене Попковой